Атанас Атанассов

Недавно Экологическая Комиссия Болгарского парламента проголосовала за пятилетний мораторий на осуществление преднамеренного выпуска в окружающую среду и выращивание ГМО. Основным мотивом послужило желание “соответствовать общественному мнению”.

Внимательное рассмотрение моратория показывает следующее: запрет на выращивание ГМО (в коммерческих целях) на самом деле запрещает то, что не существует. В ЕС разрешён к выращиванию только один гибрид ГМ кукурузы (MON 810). MON 810 модифицирован с целью получения устойчивости к стеблевому мотыльку - вредителю, который вряд ли может быть рассматриваться серьёзной проблемой для Болгарии. Гибрид MON 810 так же не вполне соответствует климатическим условиям и почвам Болгарии, что делает его не интересным для Болгарских фермеров. Принимая во внимание долгий и трудный процесс вывода ГМО на рынок, особенно для культивирования, вряд ли можно ожидать скорого появления разнообразия ГМО на европейском рынке. А это означает, что кроме популистских, никаких других результатов запрет не достиг.

Совершенно иначе обстоит дело с запретом на преднамеренный выпуск ГМО в окружающую среду. Этот запрет приведёт к конкретному результату - прекращению научных исследований в Болгарии, а также к сохранению не работающей процедуры получения разрешения на преднамеренный выпуск, предусмотренной Законом о ГМО. Не важно знают парламентарии или нет, что преднамеренный выпуск в окружающую среду (с некоммерческими целями) означает полевые испытания. Испытания, обычно проводящиеся учёными, как продолжение лабораторных опытов, являются единственным способом закончить научную работу. Испытания являются инструментом поиска ответов на вопросы: каковы правильные изолирующие расстояния, позволяющие гарантировать примесь ГМО в традиционных и “органических” продуктах ниже разрешённых порогов? каково воздействие конкретных ГМО на конкретную экосистему в Болгарии? как можно защитить окружающую среду и биологическое разнообразие? каковы правильные пороги маркирования для семян?, и т.д.

Мораторий на преднамеренный выпуск ГМО в окружающую среду - уникальное болгарское решение. Другие страны-члены ЕС, например, Франция и Германия ввели мораторий (с реальными научными данными или без них)на выпуск одного конкретного ГМО - кукурузы MON 810, воспользовавшись “защитной поправкой”, предусмотренной Ст. 23 Директивы ЕС. Тем не менее эти страны, понимая важность научных исследований, продолжают разрешать полевые испытания ГМО. Таким образом они, с одной стороны, pro forma соблюдают требования законодательства ЕС, а с другой, идя на поводу у общественного мнения, всё же не прекращают национальных научных разработок. Эти страны правильно выполнили требования Директив ЕС, что не повлечёт их обвинения в нарушениях и возможных финансовых санкций.

Какова же ситуация в Болгарии? Болгария ввела мораторий (общий запрет) на выпуск в окружающую среду и выращивание ГМО без малейшей попытки следовать требованиям европейского законодательства. Более того, законопроект, включающий поправки к Закону о ГМО, принятый Экологической Комиссией Парламента, не только не устранил разногласия болгарскогозаконодательства с европейским, но даже усилил их. Новый Закон сохранил общий запрет на выпуск ГМО в природоохранных зонах и в 30-тикилометровых буферных “буферных зонах”. Также предусмотрены такие зоны в окресностях пасек (10 км) и “органических” ферм (7 км). Предусмотрено, что Министр сельского хозяйства применяет “защитную поправку” (Ст. 23 Директивы ЕС 2001/18) в том случае, когда другая страна-член ЕС вводит временный запрет, или когда дела касается ряда организмов, считающихся традиционными для Болгарии и экономически значимыми (табак, виноград, хлопчатник, дамаскская роза, пшеница, все овощные и садовые культуры). Это может расцениваться только как ещё одна попытка ввести тотальный запрет, никоим образом не связанный с предоставлением новых или дополнительных научных данных как того требует Ст. 23 Директивы.

В то же самое время главный вопрос, интересующий общественное мнение - ГМ пища и корма - выпал из рассмотрения. Мораторий напрямую затрагивает научные исследования и испытания ГМО. Режим коммерциализации ГМ продовольствия и кормов оказался не затронут вовсе. Да он и не может быть затронут никаким образом, принимая во внимание то, что болгарский рынок является частью Общего Рынка Европы со свободным движением товаров. Единственный способ отвеетить на озабоченность общества - гарантировать информированный выбор для потребителя - был практически проигнорирован. А что действительно нужно - это строгий контроль над маркировкой ГМ продовольствия и кормов, полное отсутствие неразрешённых ГМО, ясное определение компетентных органов с их функциями и обязонностями, полное и достоверное предоставление информации обществу.

Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что все проведённые дискуссии и принятые решения не привели к какому-либо прогрессу, скорей, наоборот. Вопрос о несовместимости болгарского законодательства с европейским остался незарешённым. Решение о введении пятилетнего моратория было принято в полном противоречии с основными принципами европейского законодательства. Болгария оказалась пред угрозой обвинения в нарушениях и возможных финансовых санкций. Более того, ничего не было сделано для улучшения контроля над ГМО и предоставления потребителям возможности свободного выбора.

То, что делает Болгарию более удивительной страной, чем другие члены ЕС, так это то, что после двадцатилетнего переходного периода анти-ГМО пропаганда оказалась первым и единственным случаем формирования анти-ГМО консенсуса между политическими партиями, Парламентом и Президентом. Никто из них не сумел разлядеть реальности и избежать ошибок, которые другие страны-члены ЕС совершили в 1998-2008 гг.

А факты таковы:

• Невероятное спекулирование тем, что мы едим трансгенные томаты с генами рыбы, яблоки, морковь... В настоящее время в Европе коммерчески доступны только соя, кукуруза, рапс и хлопчатник, которые импортируются для пищевых нухд, в качестве корма и источника волокна. Единственным выращиваемым в Европе ГМ растением является гибрид кукурузы MON810, устойчивый к Европейскому стеблевому мотыльку.
• Согласно Европейскому Агентству Пищевой Безопасности (EFSA) существующие в настоящее время ГМ продукты и корма безопасны для человека и животных.
• EC, включая Болгарию, не выращивает, а импортирует более 37 продуктов из трансгенных сои, кукурузы, рапса. Большинство используется в качестве кормов в животноводстве. Мы едим молоко, мясо, яйца, произведённые этими животными. Не было ни одного сообщения о том, что хотяя бы одно животное пострадало, питаясь соевым шротом. Мы носим одежду, изготовленную из трансгенного хлопчатника, выращенного в Китае и Индии. Из него же сделаны и банкноты Евро.
• Европа - чистый импортёр, а не производитель сои и соевых продуктов. Есть ли альтернатива сое как источнику белка для ЕС, в частности, для Болгарии? На этот вопрос внятного ответа нет.
• Что случится, если экологическая катастрофа приведёт к падению производства сои в странах производителях, или она вся пойдёт на производство биодизельного топлива? Цены на продовольствие вырастут больше, чем в пиковый период кризиса 2007/2008 гг.
• Ещё один пяятилетний период моратория на экспериментальный выпуск и выращивание ГМ культур не только ограничит болгарскую науку, но и полностью изолирует её от европейскогог и международного сотрудничества в этой области. Это приведёт к тому, что в стране не хватит достаточно образованных и тренированных учёных, способных исследовать воздействие ГМО на здоровье людей и на окружающую среду, но и не будет экспертов, способных дать правительству совет о том, что делать.
• Новые мощные технологии типа различных ~oмик (геномика, протеомика, метаболомика), нанотехнология, “синтетическая” биология (скоро будут синтезироваться простые искусственные организмы) стремительно выходят на сцену, делая генную инженерию уже “старой” технологией. Они определённо покажут настоящий потенциал ГМО продуктов и объяснят как наиболее эффективно и правильно использовать ГМО технологию. Это знание позволит нам понять потенциал живых организмов и увеличить, таким образом, добавленную стоимость производства, то есть, повысить эффуктивность всех типов сельского хозяйства - “органического”, традиционного, биотехнологического.
• Технологии, будь то новые или старые, не должны противопоставляться друг другу и никогда не должны запрещаться. Их необходимо сочетать друг с другом и регулировать на национальном и международном уровнях.
• Достаточно интересно то, что никогда не было противодесйствия крупномасштабному применению ферментов и пептидов, полученных из ГМО и широко и повсеместно использующихся в пищевой промышленности (мясные продукты, молочные, вино, пиво, кондитерские изделия...) и в фармацевтике. Мировое применение таких ферментов и пептидов в этих областях превышает 75%и 30% соответственно.
• Огромный и критический вопрос - как большие и богатые страны и большие транснациональные компании могут помочь малым и бедным странам с тем, чтобы не только продукты, но и технологии пришли к ним? Как можно разрабатывать продукцию, чтобы транснациональные корпорации были не только продавцами, но и участвовали в партнёрствах по созданию регионально важных культур? Как результат - такие продукты могли бы быть защищены совместным правом собственности.
• Другой важный вопрос - как можно улучшить регуляторное окружение с тем, чтобы государственный научный сектор небольших и развивающихся стран мог реализовывать свои разработки? Так, например, болгарский АгроБиоИнститут (АБИ)имеет более тридцати ГМО, готовых к коммерциализации (лини картофеля, томатов, табака, люцерны...), которые так и хранятся в холодильнике.
• Даже без моратория жестокие ограничения, накладываемые регулированием (испытания по оценке риска, патентование/лицензирование...), не позволят осуществить независимую коммерциализацию таких продуктов.
• На любом уровне мнение учёных о ГМО практически игнорируется (за редкими исключениями) - политиками, СМИ, НГО, и т.д. Болгария не является исключением. Ещё оди парадокс - АБИ, ведущий институт Болгарии и в регионе, признанный ЕС первым в регионе Ведущим Центром, вовсе не замечается своим правительством.
• За последние 20 лет Болгария превратилась из экспортёра продовольствия и кормов в импортёра. Для того, чтобы поднять собственное производства продовольствия и кормов (по своим природным условиям Болгария - одна из самых природно одарённых стран в плане сельского хозяйства), стране необходимо правильным образом использовать новые технологии, что включает эффективное использование земли (безотвальная обработка почвы), воды (капельный полив), удобрений и пестицидов. Это также означает, что ГМО и “органическое” производство должны существовать бок о бок. Первые могут применяться для крупномасштабных посевов (в настоящее время - кукуруза, рапс, хлопчатник), а всё остальное (виноград, розы, фрукты, травы, грибы, пастбища...) может быть “органическим”. И здесь государственные органы и институты могут преодолеть сопротивление, и ГМО могут стать приняты не только большими компаниями.
• В ближайшие 20-30 лет изменения климата изменят также мировой рынок и торговлю. Травма, нанесённая ценам на продовольствие в 2007/2008 гг. говорит о том, что сельское хозяйство должно быть максимально эффективно. К 2025-30 г. сельскохозяйственное производство станет промышленносью № 1. Оно будет определять все другие виды промышленного производства - пищевую промыщленность, текстильную, фармацевтическую, топливную (“биоэнергия”), и т.д. Ивестирование в сельскохозяйственные технологии означают бущую социальную безопасность, экологическую стабильность и экономический прогресс. Отказ от сельскохозяйственных технологий таких, как ГМО и других, обернётся катастрофой.